Легитимность и процедура покупки цифровой валюты в России

Цифровые валюты в России стали значимым явлением в финансовой сфере. По данным аналитической компании Chainalysis, в 2025 году Россия заняла 10-е место в мире по уровню внедрения цифровых валют, расположившись между Филиппинами и Великобританией. Согласно исследованию финтех-компании TripleA за 2024 год, в России насчитывается 9,2 миллиона владельцев цифровых валют, что составляет более 12% от общей численности трудоспособного населения страны (76,235 миллиона человек). Схожую оценку, около 9 миллионов человек, приводит Российская ассоциация криптоиндустрии и блокчейна (РАКИБ).

Согласно данным за июнь-июль 2025 года, на платформе Bybit был зафиксирован наиболее высокий показатель, где доля российского трафика достигла 31%, что позволило Российской Федерации стать крупнейшим источником посещений данной площадки. Существенный вклад в общий объем трафика был также отмечен со стороны российских пользователей на биржах HTX, с показателями в диапазоне
от 16% до 21%, и Bitfinex, где доля составила от 7% до 10%.

Международная платформа Statista указывает на устойчивую тенденцию к росту проникновения цифровых валют среди населения России: к 2025 году этот показатель прогнозируется на уровне 29,06%, а к 2026 году ожидается его увеличение до 30,88%, что в абсолютных цифрах эквивалентно приблизительно 44,29 миллиона пользователей.

Правовая природа цифровой валюты в России

Незадолго до попыток урегулировать криптовалюту в российском законодательстве, стала появляться судебная практика, которая признавала криптовалюту имуществом, правила обращения которого схожи с вещами.

Одним из подобных судебных дел стало дело о банкротстве гражданина И. Царкова. Девятый арбитражный апелляционный суд, отменяя решение суда первой инстанции, впервые включил цифровую валюту (биткойн) в конкурсную массу, квалифицировав ее в качестве «иного имущества» на основании открытого перечня объектов гражданских прав (ст. 128 Гражданского кодекса РФ).  Данная позиция утвердила расширительное толкование понятия «иное имущество» в контексте развития цифровых технологий, отвергнув доводы о ее запрещенном статусе («денежный суррогат») и анонимном характере.    

В другом судебном деле суд приказал должнику передать пароль от его криптокошелька, где хранились биткойны,  финансовому управляющему, а также «лично присутствовать у нотариуса при входе в биткоин-кошелек для составления акта-приёма передачи имущества (биткоинов) с целью включения его в конкурсную массу должника».

«Цифровые права» были определены отдельной статьей Гражданского кодекса (ст. 141.1 ГК, введена Федеральным законом от 18.03.2019 № 34-ФЗ). Согласно указанной статье, «цифровыми правами» называются «обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы».

Следует отметить, что изначально в проекте Закона № 34-ФЗ присутствовала статья 141.2, которая называлась «Цифровые деньги», однако во втором чтении из законопроекта эта статья была исключена и теперь правоведы вынуждены подстраиваться под имеющуюся формулировку.

Согласно определению ГК РФ цифровыми правами признаются права, «названные в таком качестве в законе», при этом информационная система, которая определяет содержание этих прав, «должна отвечать установленным законом признакам». Если исходить из формального определения данной статьи, то никакие находящиеся в гражданском обороте криптоактивы не являются «цифровыми правами», пока не названы в таком качестве в специальном российском законе.

В Законе "О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" определено понятие «цифровой валюты» (п.3 ст.1):

«Цифровой валютой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.»

Если прочитать данную статью (что достаточно сложно), то можно сделать вывод, что законодатель дал (или попытался, как считают некоторые ученые) определение существующим криптовалютам, поэтому данная норма будет так и пониматься юридическим сообществом и известные криптовалюты (биткойн и т. д.) – имеет смысл считать «цифровой валютой» в смысле российского закона.

Регулированию обращения криптовалют в указанном Законе посвящена одна статья. Там указано, что «выпуск» и «организация обращения» цифровых валют «регулируются в соответствии с федеральными законами» (ст.14).

Так как российскими законами обращение криптовалют не урегулировано, то и отношения в сфере их обращения не подлежат правовой защите (за исключением цифровой валюты, выпущенной согласно положениям Закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

«Резюмируя диспозиции данных статей, можно прийти к выводу о том, что цифровая валюта не признана средством платежа и не является денежной единицей ни Российской Федерации, ни иностранных государств, как следствие, использовать ее для оплаты товаров и услуг запрещено, что значительно снижает ее ценность для российских лиц» - комментирует учредитель ООО «Промконсалтинвест» Сергей Поволокин.

Согласно абзацу 32 ст. 3 Федерального закона от августа 2001 г. № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", части десятой статьи 8 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ "О противодействии коррупции" цифровая валюта признана имуществом для целей указанных федеральных законов. Вместе с тем, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство не содержит соответствующего определения, равно как и прямого указания на правовой статус цифровой валюты, что создает затруднения при расследовании уголовных дел, связанных с ее использованием, а также при обеспечении имущественных требований по ним. Специфика цифровой валюты и особенности удаленного доступа к ней обусловливают необходимость оперативных действий со стороны органов предварительного расследования при обнаружении такой валюты в рамках уголовного производства. Однако действующее правовое регулирование, из-за отсутствия надлежащих механизмов, не обеспечивает должную защиту и сохранность цифровой валюты. Дополнительные сложности для правоохранительных органов связаны с различиями в средствах и способах хранения цифровой валюты, которые, ввиду их технической специфики, требуют дифференцированного подхода к регулированию.

В связи с этим, 24 апреля 2025 года Правительством Российской Федерации внесен в Государственную Думу Российской Федерации законопроект № 902782-8 «О внесении изменений в статью 104-1 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». Так, в законопроекте предлагается признать цифровую валюту имуществом в рамках уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Более того, законодатель предлагает определить порядок наложения ареста на цифровую валюту, путем изъятия материального носителя, а также перевода цифровой валюты на адрес-идентификатор для обеспечения ее сохранности.

Таким образом, данный законопроект является важным шагом, позволяющий правоохранительным органам более эффективно расследовать дела, связанные с преступлениями в сфере обращения цифровых валют

Сергей Поволокин
Учредитель ООО «Промконсалтинвест»

Покупка цифровой валюты в России

В России вопрос приобретения цифровых валют до сих пор не получил четкого правового регулирования. На законодательном уровне, как уже было отмечено, отсутствует единый нормативный акт, детально определяющий порядок покупки и использования цифровых валют, а также не создана централизованная платформа или контролирующий орган, которые могли бы обеспечить прозрачность сделок и защиту интересов участников рынка. Несмотря на принятый Закон № 259-ФЗ, он регулирует лишь отдельные аспекты деятельности и не формирует полноценной правовой основы для легального оборота криптовалют в стране.

На практике это означает, что покупка цифровых валют осуществляется через различные онлайн‑площадки, биржи и обменные сервисы, многие из которых работают без российского лицензирования и находятся под юрисдикцией иностранных государств. В результате российские пользователи фактически действуют в условиях правовой неопределенности, что также снижает ценность такого инструмента. Отсутствие государственного контроля за такими операциями повышает риск столкновения с недобросовестными сервисами и компенсировать возможные убытки в случае мошенничества или технических сбоев крайне затруднительно.

Таким образом, ответственность за любые действия с цифровыми активами полностью ложится на самого инвестора или покупателя. Именно поэтому потенциальные инвесторы должны осознавать, что операции с цифровой валютой в России связаны не только с повышенной волатильностью самих активов, но и с правовыми и организационными рисками. До момента появления четкой законодательной базы и регулируемой инфраструктуры приобретение криптовалюты на российском рынке, по сути, остается сделкой, осуществляемой на свой страх и риск.